Почему око? Потому что оно зорко следило за нашими заклятыми западными коллегами. Почему седая твердыня? Потому что Пскову уже перевалило за тысячу лет, и история его насыщена эпизодами доблести и мужества.
Древние сказания указывают на княгиню Ольгу как основательницу славного града. Но здесь начинаются те же, так сказать, нестыковки, что и с «основанием» Первопрестольной Юрием Долгоруким, или с «основанием» городов Урала Екатериной II. Поселения на территории Москвы существовали до Долгорукого, равно как и уральские населённые пункты — до Софии Фредерики Августы Ангальт-Цербстской, по прозвище Катьки… Вообще, логично думать, что такое социокультурное явление, как Город, не может основано по мановению чей-то одной руки. Города возникали не сразу, в определённых удачных точках, и нередко имели предшественников — свято место пусто не бывает. Правители могли лишь оформить, наименовать, узаконить существование нарождавшегося города.
Сперва Псков был лишь крепостью на окраине Новгородской земли, однако со временем он стал центром независимого княжества. Культура Псковской боярской республики была весьма своеобразной, «пограничной». Дамоклов меч немецкой и шведской военной угрозы и довольно слабая связь с остальными областями страны вырабатывали уникальные политический строй, зодчество, иконопись, говор… Несмотря на близость зарубежных партнёров, город рос и процветал.
Псковское княжество утратило самостоятельность довольно поздно. Уже встроены были в Московскую державу могучие Тверь и Новгород, уже отнята были у Литвы Чернигов и Брянск, Курск и Белгород, — а Псковщина сохраняла во многом независимость от великого князя московского. Тамошние бояре умели не ссориться с Иваном III, успешно отражали натиск просвещённой Европы и охотно соглашались на роль младшего союзника Москвы. Однако автономия города постепенно уменьшалась, и в 1510 году Василий III официально ликвидировал Псковскую республику и остатки её независимости.
Земля Псковская могучей каменной стеной отгораживала Новгород от ливонцев и шведов. Она была важнейшим форпостом перед Северной столицей допетровской Руси — да и сам Псков являл собой малую столицу, так сказать, Северо-Западную.
В Московском государстве Псков занимал третье место по численности населения среди городов. Его населяло около 20-30 тысяч человек. Ливонская война, в которой седая твердыня сыграла важнейшую роль, подорвав мощь армии Стефана Батория, ударила по населению города, но оно довольно быстро восстановилось.
«Бурная, страшная, гротескная и героическая эпоха Смутного времени» (Александр Дугин) также показала доблесть псковичей. То пропольские тушинцы, то шведы подходили к могучей крепости, — и жители бились отчаянно.
«И дивились шведы крепости духа псковитян, ибо ни гладом, ни мечом, ни лестью склонить их не могли…» — писал в Стокгольм прославленный шведский полководец Якоб Делагарди.
Постройка Петербурга хоть и надломила, но не уничтожила совсем огромную роль Пскова. Как тыловой перевалочный пункт он был важен и в Северной, и в Отечественной войнах. В приснопамятную эпоху Великой Отечественной войны Псковщина стала местом небывалой партизанской активности. Десятки тысяч фашистов сложили головы на этой земле.
Легендарная стойкость псковичей воплотилась в лиричном наименовании их города русской Троей.