Недавно наткнулся на жёсткие слова Александра Гельевича Дугина о противоречивости Российской империи и Советского Союза.
»Как нам относиться к СССР? С одной стороны, большевики причинили непоправимый вред русскому народу. Страшный непоправимый вред. Это невозможно оспорить, их идеология — настоящая русофобия, антихристианство, чистый сатана.
С другой стороны, элита Российской Империи была западнической и русофобской с XVIII века, с Петра. Совсем собачьей и фактически ельциновской. Ну как против такой вестернизированной элиты не восстать русскому народу? И он скажет, восстать.
И восстал же. Но снова под началом совсем не той элиты. И не той идеологии. Снова русофобской. Что же было делать? Русский народ прорастал сквозь коммунизм, сквозь советизм, рвался к Богу и к звездам. Какой же он все же прекрасный и неистребимый русский народ!»
Временами мне кажется, что с 1689 года наша история развивается по загадочным циклам, выглядящим следующим образом: часть элиты разрушает предыдущую систему, подавляя сопротивление остального электората, и создаёт на её обломках новую, основанную на заимствовании новой идеологии с Запада, после чего первоначальный радикализм выхолащивается, вытесняясь традиционными русскими началами.
Так было с Российской империей — она зародилась как петровский «капитальный ремонт» Святой Руси на западный лад, дошедший до, в самом деле, сумасшедшей степени вестернизации элиты. Однако 1812 год высветил бездну между Россией и Европой, и отчасти благодаря ему появились среди вопиющей дворянской галломании, как гром среди ясного неба, такие произведения, как «Юрий Милославский», «Тарас Бульба», «Наталья, боярская дочь» — ни единого французского словечка, вот это да! — и популярность их доказывает, что что-то в самом деле сдвинулось в недрах перчаточного сословия.
Так было с Советским Союзом — он зародился как, по выражению Соболева, «второй Запад» — попытка взять не задействованную пока западную идеологию марскизма и на её основе стать гордым, прохрессивным мировым лидером, а не загнивающую царскую диктатуру. Однако Великая Отечественная высветила бездну между Россией и Европой и показала — в решающие моменты истории русский народ, а не идеологии верхов спасают Родину. Сталин, а затем Хрущёв умерли, и за фасадом коммунизма восстало много красивого, светлого и самобытного.
Так было с Российской Федерацией — она зародилась как отвержение собственных, ещё взывающих к Святой Руси истории, культуры, общественного уклада в пользу либерализма. Правда, если в предыдущие периоды идеологический импорт сочетался с развитием суверенной экономики, то здесь он наложился на экономическую интервенцию. Всё шло к концу. Однако войны на Кавказе и Донбассе высветили бездну между Россией и уже не только не Европой, но и Америкой, и усилиями Владимира Владимировича мы сейчас шагаем по пути решения фантастической, тяжелейшей, но критически важной задачи возрождения традиционного общества. И не думается, что текущим начинаниям суждено быть погребёнными очередной катастрофой, ибо мировое доминирование Запада на глазах тает.
Интересно, будут ли непутёвые российские элиты в будущем поклоняться китайцам как мировому лидеру? Как бы там ни было, у нас достаточно земли, технологий, истории (с людьми уже сложновато), чтобы продолжать в этом жестоком мире независимую линию. Дай Бог, так и будет.
А тут уж, к слову, придётся отказаться от неумеренного плюрализма и бесчисленных углов зрения — государственная идеология обязывает. Это не означает обезличивание. Помню интервью Андрея Безрукова на каком-то канале, где он мимоходом обронил о будущем России: «… мы все будем мыслить одинаково…», и ему стали возражать и говорить про трёх советских (кстати, советских) инженеров и пять точек зрения, не согласных друг с другом. Безруков стал открещиваться: он, мол, такого не говорил. (Тот случай, когда ненароком неправильно выразился и влип…) Затем заявил, что имел в виду другое и не соврал — это же не байденовское «Путин может окружить Киев танками, но ему никогда не завоевать ума и души иранцев», это просто не очень удачно сформулированная налету мысль.
Сказано: Указ 809 и всё, что за этим стоит, и точка. Формулировки довольно гибкие, но всё же весьма конкретные, требуют в идеале чётких воплощений. Надо, Федя. Надо!